18:48 

У бабочек красные крылья

КняжнаАнастасия
На золотой летающей тарелке
Цикл формировался зашкаливающе долго: не менее четырех месяцев. Окончательный вариант был написан где-то с 15 по 28 февраля 2014, разбит на главы в конце марта, самые первые пробы к нему можно найти на полях тетрадей с датами 18-30 ноября 2013. До сих пор не уверена, лучшая это часть или худшая. Отсюда растут ноги у Сулу/Хели, здесь единственное место, где более-менее прилично затронут ухотти, и здесь же, имхо, больше всего зашкаливает показатель мери-сью.



Часть I


9 ноября 2276г./30 декабря 2259г.

"В настоящий момент истории известно немало случаев путешествия во времени и, как следствие, различных связанных с этим процессом парадоксов. Время - чрезвычайно текучая материя, постоянно изменяющаяся под влиянием различных, в том числе самых крохотных и незначительных обстоятельств. Об этом следует помнить денно и нощно, потому что нередко от понимания и соблюдения этой простой истины может зависеть ваша собственная жизнь"

Эти слова, произнесенные некогда одним из профессоров Академии на лекции по темпоральной физике, бьются в голове столь же настойчиво и размеренно, как и кровь в висках, уже не первый день подряд.

- Доктор, не кричите на Пашу! - так обиженно, словно кричали на нее, прикрикнула Хели, нервно одергивая слишком свободную в груди форменную алую тунику.

- Инженер, не суйте нос не в свое дело, - отмахнулся Леонард Маккой, и это было настолько привычно и одновременно дико, что даже захотелось протереть как следует глаза, - У меня тут утренний чумной, два перелома, тяжкие внутренние и две разных формы гриппа. Скажите спасибо, что вы оба вообще до сих пор на свободе, а не в изоляторе. Как Джим только умудрился пропихнуть в команду столько детей, ума не приложу!

О том, что Хелен, помимо безобразно юного возраста, страдает частичной амнезией, отсутствием документов и сильным подозрением на прибытие из будущего, начальник медслужбы с несвойственной ему тактичностью умолчал.

Чехов, незадолго до этого неудачно стукнувшийся головой об угол оборудования в инженерном и притащенный ею в медотсек практически на горбу, улыбнулся немного виновато, будто извинялся перед ней за несдержанность Маккоя.

Хели отвела взгляд, монотонно и последовательно переводя на стандарт центаврийские ругательные идиомы. В обратном алфавитном порядке. Для разнообразия.

Конечно, никакой амнезии у нее не было. Вернее, была, но дела не касалась. Пострадали лишь самые ранние воспоминания, едва ли не первые осознанные дни жизни. И Саавик тоже пронесло. И Дэйв с Джо легко оправились.

Жаль, что толку от этого, как с козла молока.

По правде говоря, их закинуло в прошлое и вдобавок швырнуло через полгалактики исключительно по собственной вине. Кто же знал, что очередная не совсем удачная модель нового типа двигателя в гараже Скоттов поведет себя как последняя сволочь и сломается особенно неудачно именно в тот момент, когда вокруг нее ошивались четверо не в меру любопытных детей. Хотя с другой стороны, научный интерес - святое дело, даже (особенно!) если он сопряжен с некоторым риском.

Как бы то ни было, факт оставался фактом: отцовское творение в самый неподходящий момент продемонстрировало свой скверный характер, собрало Вселенную в кучку, сломало все шаблоны и разорвало к чертовой матери ткань времени и пространства, затянув в крохотный получившийся разлом первые попавшиеся живые формы жизни, в число которых входили два миллиарда бактерий, четыре мухи, тринадцатилетний парень и три девицы среднего и старшего подросткового возраста. Хели понятия не имела, каким сумасшедшим чудом их выкинуло на тот астероид не за миллион лет до цивилизации, а всего-навсего на шестнадцать лет назад. Тот же факт, что буквально через час астероид прилетела исследовать сама Энтерпрайз, вообще не поддавался никакой логике. Так не бывает. Так просто не может быть ни с кем, кроме разве что прирожденных в-неприятности-влипателей Кирков.

Оставалось только надеяться, что все образуется и не слишком сильно навредит будущему.

На что не было бы ни малейших шансов, если бы не скорость вулканского мышления вкупе с чисто кирковской интуитивной ориентацией в подобных ситуациях. Дэйв сориентировался быстрее остальных, и Саавик от него не отставала - да ведь иначе и быть не могло. Чуть только услышав вдали до боли знакомые голоса, парень сорвал с плеч сестры черный платок, в который она закуталась, собираясь на ночную вылазку в гараж, и накинул себе на голову, а она в свою очередь молниеносно и ювелирно заехала никак этого не ожидавшей Джоанне в глаз, раз и надолго перекосив ее милое, полностью скопированное с материнского личико.

Таких мер Хели никак не могла одобрить полностью, но другого выхода в их ситуации не было. Даже Джо это поняла, хотя и не сразу. Еще не хватало, чтобы Джим Кирк из-за них ушел в монастырь, а молодая Нийота вышла замуж за кого-нибудь другого вместо неловкого доброго Скотти. За Спока, например. Возможно, она даже родила бы ему сына вместо Хели. Не то чтобы дочери Скоттов совсем не хотелось родиться мальчиком, но не сыном же Спока, блин!

Нет, такого нельзя было допустить.

В общем, Джо теперь щеголяла с фингалом на пол-лица и чуть смещенным носом. Казалось бы, не слишком и серьезная разница, но если бы не медные ухоженные локоны, черта с два Хели узнавала бы ее в коридорах, столкнувшись мимолетом при переходе из одного отсека в другой.

Сама она, правда, послала конспирацию нахрен. Вслух и громко. Когда капитан Кирк - двадцатисемилетний капитан Кирк, больше похожий на подвижную пантеру, чем на привычного величественного льва - отказался возвращаться ради них с окраин обитаемого космоса в центральный сектор и предложил работу на корабле, она молча взломала ближайший репликатор под обалдевшими взглядами старших офицеров и выторговала у него инженерскую форму своего размера. Переодевалась прямо в турболифте, пока спускалась на нижние палубы. На глазах у вконец остолбеневшего Хикару, на свою беду решившего ее сопроводить. Бедняга от неожиданности даже не отвернулся. Интересно, будет ли он вспоминать этот эпизод спустя годы, глядя, как она взрослеет у него на глазах?

Поначалу, само собой, отец - то есть лейтенант Скотт, черт, как же сложно к этому привыкнуть - рыкнул на нее так, будто она не помогать пришла, а убивать его "крошку". "Я делаю исключение для Чехова, парень гений, но больше чужих, а особенно детей, здесь терпеть не стану", - заявил он, и на словах о чужих детях Хели чуть не рассмеялась в голос. Вместо этого ей пришлось набрать побольше воздуха в легкие и ответить отборным матом, а потом парой коротких профессиональных движений реанимировать ближайший зависший терминал. С демонстративным грохотом, конечно, куда ж без этого в инженерской бытовухе. Скотти с тех пор косился на нее со странным выражением где-то между уважением и нехорошим подозрением, но зато работать не мешал.

- Не выстебнешься - умрешь? - узнав об этом, очень мрачно спрашивала загнанная усталая Джо, рефлекторно касаясь уже пожелтевшего синяка на скуле, - Саавик, не могла ее в кому на это время погрузить, ну?

- Могла, - меланхолично кивнула в ответ Саавик, не отрываясь от внимательного чтения стащенного у Скотти же технического журнала, - Если аккуратно порвать пару вен на шее, будет кома. Но гарантий насчет выхода из нее дать не могу. Всегда предпочитала убивать намного быстрее и надежнее. Не до церемоний было, знаешь ли.

Это был один из очень немногих случаев, когда она добровольно упомянула о своем прошлом. Голос у нее при этом ничуть не изменился, будто не было никакой разницы, говорить об этом или о старом стандарте обуви (черт, какие же щегольски-шикарные сапоги были в этом стандарте!). Но разница была, и это понимала даже не слишком умная Джо.

В тот вечер вулканка не произнесла более ни одного слова и ушла к себе в глубокой задумчивости. Увидев ее впервые, Спок (совершенно прекрасный, молодой, неуловимо мощный и удивительно гибкий коммандер Спок, в которого просто нельзя было не влюбиться еще сильнее) неожиданно для всех проникся ее положением и предложил разделить с ним каюту, уже отлаженную под вулканский климат. Согласие он получил мгновенно и, возможно, с долей безотчетности: со стороны выглядело так, будто после часа на холодном астероиде у девочки при одном упоминании теплой сухой комнаты, полной запахами благовоний, что-то щелкнуло и переклинило внутри, не дав отказаться. Джо, Хели и Дэйву при этом предложили пустующую с последнего визита на недружелюбную планету трехместку на последнем жилом уровне. Везучая сукина дочь.

С Дэйвом, к слову, получилось особенно весело. С повязанным на голове платком, скрывающим волосы, его подростковые крупные черты лица, голубые глаза и неприлично пушистые ресницы почему-то не вызвали ни малейшей ассоциации с мужественностью. Особенно на фоне Хелен. По нелепому стечению обстоятельств костлявая фигура, длинные тонкие пальцы с аккуратными ногтями и свободные джинсы тоже не навели энтерпрайзовцев на правильную мысль, и, получив чувствительный тычок в бок от сестры, Дэйв смирился с неизбежным.

А именно с именем Дивина.

И женской униформой.

И проживанием в одной каюте с девчонками.

Если бы не опасность ситуации в целом, Хели с удовольствием свела бы его с ума насмешками.

Ну да на это еще будет время. Когда все закончится.

"Когда все закончится..."

Да, наверное, именно об этом она и думала, когда в восьмой вечер их пребывания на Энтерпрайз ноги несли ее в общую комнату отдыха: когда же, черт возьми, все это закончится.

За прошедшие годы здесь ничего не изменилось. Все те же знакомые лица играют в шахматы и пьют реплицированный чай, все те же разноцветные подушки разбросаны по диванам в произвольном порядке, и все так же бездумно их перекладывают с места на место по цветам отдельные личности, для которых лучший отдых - разложить все по полочкам. Догадываются ли они, что какой-то год спустя их строгая начальник связи, не пожелавшая ни на день покидать рабочее место даже во время беременности, подарит своему молодому мужу маленькую дочку, которая всю пятилетнюю миссию будет давать жару всем и каждому на корабле, то и дело требуя внимания в самый неподходящий момент? Думали ли когда-нибудь, во что превратится вот этот самый стол, за которым сейчас разыгрывают сложный гамбит Кирк и Чехов, если посадить за него четырехлетнюю девочку и не спрятать фломастеры в шкафу? Ну хотя бы мельком?..

Чувство узнавания было очень теплым и живым. Словно не было никакой поломки механизма и никакого путешествия в прошлое. Словно сейчас Рождество, и они просто дрейфуют в свободном от условностей космическом пространстве, отдыхая от Земли и всех ее удерживающих рамок. Опьяненная, Хелен безо всякого стеснения плюхнулась на дальний диванчик у иллюминатора рядом с Хикару Сулу и со младенчества отработанным движением ткнулась носом ему в плечо.

Казалось, он даже не удивился.

- Решила осветить мое серое существование лучом своего света, а, Рэн-тян? - он сказал это так ласково, что на мгновение Хели и правда поверила, что последняя неделя была лишь страшным сном.

Но только на мгновение.

- Рэн-тян? - нахмурилась она.

- Не возражаешь? Само на язык просится, ничего не могу поделать, - Сулу пожал плечами. Хелен начала смутно догадываться, с кого в раннем детстве скопировала собственные вольные привычки. А мама с папой тоже замечают, интересно?

- Что это означает? - спросила она.

- Разное. От написания зависит.

- Например?

Хикару взглянул на нее немного лукаво и быстро провел широкой ладонью по ее жестким волосам. Жест был такой родной, что хотелось потянуться вслед за рукой, как котенок.

- Дай руку, - попросил он, - Смотри.

На тыльной стороне ее грубой ловкой кисти он пальцем провел несколько коротких линий.

- На японском языке твое имя будет звучать как Хэрэн. Это два слога: Хэ и Рэн. Хэ можно изобразить вот так, - он изобразил сложный рисунок из плавных линий, похожий на домик, - И он будет означать "Солдат". А можно вот так, и это будет Солнце. У Рэн больше значений, среди них Лотос и Любовь.

- И какое используешь ты?

Хикару очень серьезно посмотрел на нее, словно прикидывал, можно ли открыть столь сокровенное знание такому несмышленому ребенку.

- Честность, - наконец, ответил он.

- Честный солдат?

- Искреннее солнце. Если переводить художественно.

Хелен наморщила нос, обдумывая имя, и решила, что в принципе ничего против не имеет.

И вдруг Сулу тихо хихикнул:

- Хотя вообще-то таких сложностей для иностранных имен японцы не строят.

Хели вскинулась, вырвавшись из его теплых рук.

- Ах ты гад!

- Тише-тише, - рассмеялся он, притягивая ее обратно, - Мало ли кто что не строит. А я вот строю. Рэн-тян.

- Дешевый флирт, - фыркнула она.

Хикару в ответ лишь пожал плечами.

Хелен же, вновь удобно устраиваясь у него в объятиях и глядя в иллюминатор на бесконечные звезды вокруг, едва ли не впервые на полном серьезе подумала, что не так уж это и забавно - путешествие во времени.

В искусственной стерильной атмосфере корабля постепенно скапливалось напряжение. Парадоксы накладывались один на другой, и ощущение нереальности становилось все более настойчивым с каждым новым вздохом, которого она не должна была делать.

А где перемены - там сотрясения.

В комнате стало трудно дышать.

Хели рывком вскочила на ноги и увлекла Хикару за собой куда-нибудь, где воздух был бы чище.

Часть II

Ситуация была отвратительная.

Джоанну не устраивало в ней решительно все, начиная от самого факта путешествия в прошлое и заканчивая датой, в которую их забросило.

Она прекрасно помнила по детским впечатлениям, что еще один-два дня - и Энтерпрайз ждет очередной ад, из которого экипаж выберется неведомо каким чудом и в сильно поредевшем виде.

А если заденет кого-то из младших?

И это не говоря уже о личных проблемах, которыми для нее обернется грядущая катастрофа.

Если в трудной ситуации часть проблем решается сама собой, главное - не сопротивляться. Больше, чем в это правило, Джоанна верила разве только в принцип святости жизни. Поэтому, когда Нийота Ухура с сочувствием отнеслась к их положению и предложила ей место среди связистов, просто чтобы заняться хоть чем-нибудь, долгих раздумий не было.

Работа оказалась не самая сложная. Ей доверили пульт соединения с каютами экипажа для личных вызовов. Чаще всего, конечно, приходилось проводить сигнал к капитану Кирку: его буквально разрывали на сотню мелких капитанчиков со всех сторон то командование, то знакомые с других кораблей, то какая-то незнакомая Джоанне пожилая женщина с удивительно тусклыми серо-голубыми глазами. Но не намного реже запросы приходили и к коммандеру Споку, и к доктору Маккою, причем к последнему - что на самом деле довольно странно - как минимум трижды со знакомого Джоанне до боли номера мамы Мириам.

Сегодня как раз был такой день. Счастье еще, что изображение с голофона на центр распределения передается в одностороннем порядке. Уж кто-кто, а Мириам Маккой узнала бы дочь даже со смещенным носом. Джо по уже отработанному алгоритму отправила отцу уведомление, приняла подтверждение и отправила сигнал в каюту. Как много она отдала бы за возможность услышать, о чем ее родители разговаривают по приватному каналу!

Стараясь отвлечься от мучительного любопытства, она на время сняла наушники и завертела головой в надежде увидеть вокруг что-нибудь интересное, что могло бы отвлечь мысли от опасной темы.

Цех связи был похож на логово затаившегося зверя. Во время полета здесь царила такая тишина, что казалось, будто огромное помещение совершенно пусто. Связисты сидели каждый в своей кабинке, глубоко погрузившись в мир частот и звуков в своих вакуумных наушниках, и далеко не каждый из них следил за временем своей смены. Нередко прибывшим сменщикам приходилось привлекать к себе внимание товарищей прикосновением и жестами указывать на часы, чтоб убедить их оставить пост. На часть терминалов мистер Спок, у которого было особое отношение к офицерам связи, в определенное время подавал звуковой сигнал, говорящий о завершении работы, но пробиться к каждому управляющему компьютеру у него получалось редко. Так что Джо могла позволить себе немного развлечься, перед концом смены пытаясь угадать, до кого сегодня сумеют добраться коммандерские оповещения, а кого придется "будить" вручную.

Однако стоило случиться остановке, все менялось во мгновение ока. Поднималась сумасшедшая суета. Люди отработанными слаженными движениями сдавали и принимали посты, отчеты, заявления на увольнительную и (бывало и такое) на дополнительную рабочую смену, не останавливаясь ни на секунду. Цех заполнялся звуками, до того заключенными в непроницаемые оболочки глушителей, и оживал на глазах.

Но сейчас было не такое время. Сейчас зал был мертв, и внезапный стук шагов по железному полу, эхом разносящийся по самым дальним уголкам, был чем-то из ряда вон.

Во всяком случае, раньше, надежно защищенная от всего мира наушниками, Джо ничего подобного здесь не слышала.

По неширокому проходу между плотными рядами кабинок с терминалами быстрым отрывистым шагом шла начальник службы связи собственной персоной. Ее появление здесь было делом удивительным: большая часть смен Ухуры проходила на мостике, куда она крайне редко и с большой неохотой пускала кого-либо еще, кроме двух специально отобранных специалистов для бета- и гамма-смены. Девчата из общекоммуникационного шутили: "Чтобы коммандер ни с кем не перепутал". Джоанна, для которой более чем личные отношения Нийоты и Спока были чем-то запредельно нереальным, предпочитала думать, что это просто во избежание серьезных ошибок: на мостик всегда приходят самые странные сигналы, в том числе и на неизвестных языках, и для нормальной работы там требовалось недюжинное лингвистическое чутье, основанное прежде всего на огромном опыте.

На красивом лице Ухуры застыло странное выражение, будто она всеми силами старалась сдержать слезы, но не очень успешно, и теперь искала какое-нибудь уединенное место, где могла бы проплакаться вволю, не привлекая лишнего внимания. Что ж, выбор и в самом деле был неплохой: глубоко увлеченные своим делом связисты, полностью отрезанные от реальности, и в самом деле могли не заметить свою руководительницу, даже если бы она сидела, глотая слезы, прямо у их ног.

- Неприятности? - одними губами спросила Джоанна, когда Нийота подошла ближе. Та в ответ лишь неопределенно мотнула головой и остановилась, прикидывая, не уйти ли ей в какое-нибудь другое место. Решив, по-видимому, что больше сдерживаться у нее не хватит сил, строгая лейтенант резко выдохнула и опустилась в пустующее кресло рядом, спрятав лицо в ладонях.

У Джо не было времени удивляться. Когда кому-то плохо, ему надо непременно помочь - это первый закон медицины.

Она быстро опустилась перед женщиной на колени.

- Эй, - одно ласковое движение, и обе ладони мелко дрожащей Нийоты уже у нее в руках, - Расскажешь, что случилось?

Будь на месте Джоанны какая угодно другая девушка из цеха, Ухура бы, само собой, сдержалась и бросила лишь сухое "Я в порядке". Но почти незнакомой девочке, подобранной на холодном астероиде, не было никакого дела до ее репутации сильной и уверенной в себе железной леди, и синдром попутчика сработал ровно так, как было надо.

- Спок, - выдохнула она в перерывах между всхлипами, - Старпом Кирка.

- Я знаю его, - ободряюще улыбнулась Джо, - Что он натворил? Он твой парень, да?

Слово "парень" в этом контексте вызывало мощнейший прилив отторжения, но она велела внутреннему голосу заткнуться и просто делала то, что нужно было.

С каждым словом все сильнее задыхаясь от слез, Ухура говорила о своей любви. Говорила так, что у Джоанны едва не вставали дыбом волосы. О поцелуях под луной, о танцах всю ночь до утра, о взаимной опеке и всепоглощающей живой нежности - словом, обо всем, чего желает каждая девочка и чего у нее, Нийоты, не было.

- Недавно задержка случилась, - рассказывала она больше самой себе, - Думала, все, залетела. Весь день терзалась, сомневалась, боялась ужасно. Не могла решить, рассказать или молча аборт сделать. Какой из него отец? Вечером лежала у него в каюте, он работал, я читала. Вдруг живот сильно заболел. В общем, в медотсек меня на руках принесли. Только не он. Кирк. В коридоре увидел, как я по стенке на пол сползаю. Оказалось, эндометриоз. А Спок ноль внимания. Ему все равно было, понимаешь?

Джо мало что знала об эндометриозе. Разве что то, что иногда он приводит к бесплодию. Строго говоря, уже бесплодному по причине происхождения Споку было действительно все равно, но вообще-то, конечно, так с любимыми девушками себя не ведут.

- Боюсь, не смогу его удержать, - в конце концов, призналась Нийота. Дыхание у нее постепенно выравнивалось, истерика отступала, и слова получились какими-то холодными, почти безразличными.

Что можно было сказать в такой ситуации? Джоанна знала правду. Действительно не сможет. Спок уйдет, и она его отпустит, и они оба будут счастливы с совсем другими людьми. Но как рассказать об этом отчаявшейся влюбленной женщине, мир которой только-только начал рушиться, словно карточный домик?

- Все будет хорошо. У вулканцев трудно с эмоциями, ты ведь знаешь, - вот все, что она произнесла в утешение. Успокаивало лишь то, что Нийота в убедительных речах и не нуждалась - ей просто надо было выговориться.

- А знаешь, - вдруг безо всякой паузы откликнулась она, - Я ведь после лазарета чуть оправилась и с другим переспала.

Джо от неожиданности чуть не открыла рот. От мягкой улыбчивой миссис Скотт, жены и матери, которую она знала, ничего подобного она просто не ожидала.

Хотя она уже догадывалась, на кого пал выбор обиженной Нийоты.

Кто бы знал, что это все было... Вот так.

- Мне было страшно, - едва ли оправдалась, скорее, констатировала женщина, - И хотелось любви. А тот, другой, меня и правда любит...

Джоанна попыталась собраться с мыслями.

Что ж, как когда-то в похожей ситуации сказал Паша, "tchemu byt', tovo ne minovat'".

- Я понимаю, - вполне искренне сказала она и коротко дружелюбно улыбнулась.

Ухура окинула ее быстрым взглядом, усмехнулась в ответ и устало прикрыла глаза.

Это был лучший момент, чтобы закруглиться. Нужно было вернуть начальницу в сознание, показать, что жизнь все еще продолжается.

Высшие силы, видимо, тоже так считали.

Не успела Джо предпринять хоть что-нибудь более-менее действенное, как внезапно белые лампы в цеху погасли, и зажглись другие. Желтые.

Тревога.

На ее личный комм пришло сообщение. Рывком бросаясь к своему посту, Джоанна успела лишь мельком прочитать короткий вопрос от всегда все узнающей первой Саавик.

"Ты знаешь, что пять минут назад погибла твоя мама?"

Кошмар начался.

Часть III

В сложившейся ситуации даже стабильно настроенный на оптимизм Дэйв находил не очень много смешных моментов. И уж точно среди них не числился тот миг, когда сестра представила его энтерпрайзовцам очень верующей девицей Дивиной, давшей обет своему богу не снимать платка с головы. С самой по себе ролью можно было как-то примириться, но вот с платком приходилось негласно воевать без перерывов. Клятый кусок ткани душил, парил, лез в глаза, царапал шею жесткими краями и всячески мешал нормально жить. Что, конечно, никак не способствовало ни физической, ни умственной деятельности.

Зато платок оказался единственным средством, чтобы отвлечь Саавик от ее вселенских неприятностей. Стоило начать жаловаться и похрипеть немного о своих невыносимых страданиях, как она немедленно бросала все свои дела, подсаживалась к нему и начинала поправлять неаккуратно замотанное полотно своими прохладными сухими руками, принося облегчение и заодно делая перерыв в бесконечной череде взваленных на нее забот.

Вернее сказать, она их сама на себя взвалила без права амнистии.

Для вулканки она иногда бывала просто кошмарно глупой.

- Что слышно на поверхности? - порой спрашивал Дэйв, вынужденный большую часть времени проводить на нижних палубах, а все оставшееся в медотсеке с Маккоем, и она выдавала подробный доклад с абсолютно пустыми от хронической усталости глазами. Капитан со старпомом (называть этих молодых парней своими родителями у них обоих просто не хватало духу) разрешили ей работать на мостике с первичными сканирующими устройствами, потому что ответственный за это в бета-смене лежал в лазарете с тяжкими повреждениями и безо всякой надежды на полное выздоровление, и она честно отсиживала свои восемь часов без перерыва, а после спускалась в голотеку, упорно ища в горах информации что-нибудь, что могло бы им помочь. Получалось плохо, что лично Дэвида не удивляло.

Папа Джим всегда говорил, что даже у вулканцев есть свой предел, и он не настолько недостижим, как кажется.

Интересно, как часто Джеймс Кирк точно так же бессильно наблюдал, как Спок загоняет себя, стремясь решить их общие проблемы? Переносил ли худое тело своего старпома из-за рабочего стола на кровать, когда тот наконец отключался, не дописав до конца сложное уравнение? Уговаривал ли отдохнуть хоть минутку и съесть что-нибудь более существенное, чем тщательно прожеванный в глубокой задумчивости кусок бумаги?

Бумаги?

Вулканцы - это просто ад какой-то.

- Брось гадость, - Дэйв едва успел отобрать у сестры второй обрывок какого-то документа с давно вышедшим сроком действия, - Как маленькая, честное слово.

- Когда ты был маленьким, ты кусал плюшевого медведя и верил, что от этого он однажды оживет, - парировала Саавик, но отвоевывать документ не стала.

Он склонился над ее паддом, силясь разобрать хоть что-нибудь в бесконечных рядах символов.

- Что ты тут вообще ищешь?

- Что угодно, что нам поможет.

Дэвид окинул сестру очень долгим взглядом, не уверенный, восхищение он чувствует или недоумение.

А он-то думал, она знает, что делает.

- Какая ж ты дура, а, - заявил он, - Я тебе на что?

- А что ты? - растерялась Саавик.

Вместо ответа он взял ее за запястье и потащил за собой в каюту.

Удивительно, как быстро мир вокруг Дэйва Кирка менялся, кружился и подстраивался под него. Прошла всего неделя его существования на этой территории, а каждая вещь здесь уже говорила, кричала о нем как о своем хозяине. И даже не пахло упорядоченной логикой, несмотря на соседство двух настоящих девчонок. В левом углу скомканная форма, в правом - груды железного хлама, проводов и переходников, утащенных там и тут из-под бдительного ока инженеров, на столе казенный падд погребен под горами чертежей и набросков, прямо на пол еще со вчерашнего дня свалены неаккуратной стопкой учебники Хели по стандартному языку и информатике - путешествие во времени для профессоров Академии редко является уважительной причиной забывать о знаниях. Лично Дэйву оба предмета неинтересны, поэтому, когда ему нужно свободное пространство, с этими книгами он особо не церемонится. И наделанные вместе с Чеховым голографии, и вечно выпотрошенная аптечка с пластырем, бинтами и зеленкой, и короткие штриховые рисунки, и торопливым скачущим почерком бегущие по наспех расчерченным нотными станами листам подборы любимых мелодий - чего только не увидишь в логове гиперактивного, мгновенно увлекающегося новыми идеями Дэвида Кирка, которому, кажется, попросту не нужен ни сон, ни отдых.

- Сядь, - он слегка не рассчитанным, слишком сильным движением толкнул ее к койке, - Держи, вот бумага, вот ручка. Пиши.

- Да что писать-то? - возмутилась сестра, - Дэйв, я не лезу людям в разум всякий раз, когда им лень объясняться вслух! Я не знаю, чего ты от меня хочешь.

- О голотеке пиши, - нетерпеливо пояснил он, - Где уже искала, куда еще собиралась заглянуть и какого рода информация нам нужна. Примерно.

Саавик удивленно подняла бровь. Задумалась на мгновение. И принялась выводить на обороте очередного странного чертежа с короткой пометкой "Генезис" округлые ровные буквы.

Дэйв не сдержал ухмылки. Само собой, он отбирал это дело у сестры исключительно ради того, чтобы запереть ее тут часов на двенадцать и заставить выспаться, но амплуа благородного рыцаря все равно распирало грудь огромной гордостью.

И все бы было хорошо, и этот день прошел бы, как все прочие, в бесплодных надеждах и изматывающем труде, но внезапно освещение сменилось желтым и завыла сирена.

Саавик смерила тревожные лампы лениво-медленным взглядом и негромко рыкнула сквозь зубы, приподняв верхнюю губу. Это был жест крайней усталости, когда даже простой контроль становился для нее достаточно сложной задачей.

- Знаешь, что случилось? - перевел Дэйв не столько звук, сколько выражение лица.

- Подозреваю. Они там с утра одного полковника с зараженного чумой корабля забрали. Долго топал ногами, кричал, что ближайшей планете требуется полная стерилизация. Придурок. Вырвался, видимо.

- Или планета и правда опасная.

- Едва ли, - сестра тяжело мотнула головой, - Там база Флота: сплошные врачи и ученые. Если чума и была, то уже давно нейтрализована.

Тем не менее, она с видимым усилием встала с койки.

Им обоим явно стоило пойти и предложить свою помощь там, где она могла бы пригодиться.

Для Дэйва таким местом был лазарет. Годы активного террора дяди Лена не прошли для него даром, и хотя в его беспрестанно работающем разуме по-настоящему надолго задерживалась от силы каждая пятая доля информации, в целом медицинский кругозор у него складывался довольно широкий: недостаточно полный для работы с людьми, но его хватало, чтобы вовремя подать-принести нужный инструмент, правильно ассистировать и в случае необходимости оказать самую базовую первую помощь.

- Сгинь от изолятора, - удивительно мягко или даже больше устало бросил вместо приветствия доктор Маккой, - Там чумной сидел, сбежал вот только что. Скоро обратно приведут. Хорошо еще, что я туда даже Чепэл не пускал, не то быть бы трупу.

- Я и не с такими справлялась, - в меру терпеливо и явно не в первый раз отозвалась с другого конца помещения сестра Кристина, при виде которой у Дэйва всякий раз случалась резкая перезагрузка. Очень уж странно было видеть строгую бескомпромиссную доктора Чепэл, великолепного врача, истинного профессионала своего дела, скромной невзрачной девочкой, безответно влюбленной в коммандера Спока. Тем не менее, она оставалась единственным существом в лазарете, смеющим сказать начальнику медслужбы хоть слово поперек, и это обнадеживало.

- У нас сегодня мирный настрой? - шепотом спросил ее Дэйв, подходя будто бы только затем, чтобы проверить запасы анастетика в ящиках.

- Жена звонила, - так же тихо ответила Кристина.

Эта простая фраза была в лазарете чем-то вроде универсального пароля, вмещающего в себя очень многое: "Начальник расстроен", "Надо спрятать спирт", "Спорить можно, но не сильно", "Не крутись под ногами", "Сюда бы Кирка", "Охраняйте лазарет от коммандера Спока". "Кто-нибудь, травмируйте Чехова, пожалуйста" - это в особых случаях. Маккой очень эмоционально относился к регулярным появлениям Паши в своей обители и при обработке его повреждений мог позабыть обо всем на свете, увлекшись лекцией по ТБ для незадачливого навигатора, и об этом знали абсолютно все.

И вправду пойти, что ли, сделать с бедолагой что-нибудь этакое?.. Для общего блага?

Оглядев пять занятых биокроватей, Дэйв отбросил последнюю мысль. Делать с Чеховым ничего не нужно было: он и сам прекрасно справился. Плотный слой бинтов на голове, почти полностью скрывающих кудряшки, более чем красноречиво говорил о таланте навигатора попадать в неприятности.

- Снова не повезло, а? - Дэвид осторожно присел рядом, стараясь половчее оправить неформенную юбку ниже колена.

Паша ухмыльнулся в ответ.

- Скоро пропишусь тут. Будешь за мной ухаживать?

- Отдаст мне тебя доктор, как же, - хмыкнул Дэйв. Неуклюжий даже на его взгляд флирт изрядно поднимал настроение и давал богатую пищу для размышлений на тему, как долго и какими способами можно будет дразнить Чехова по возвращении домой.

В том, что возвращение не за горами, он не сомневался.

Вдруг желтые лампы мигнули и погасли.

Корабль страшно тряхнуло.

Маккой, тихо и сосредоточенно говоривший что-то в дальний интерком, едва удержался на своих длинных ногах, крепко ухватившись за край кровати. Медсестрам, не имеющим столь богатого опыта сохранения равновесия при любых обстоятельствах, повезло намного меньше.

- Куда прете?! Джим, что у вас там творится? Джим! - рявкнул доктор, мудреными жестами длинных жилистых пальцев командуя всем, кто мог двигаться, немедленно укрепить больных на койках.

Дэйв потянулся было к ремням на кровати Чехова, но тот легко перехватил его руки и быстро вскочил.

- Я не настолько плох, чтобы валяться привязанным. Лишние руки тут не помешают. Иди к другим.

"Дядя Лен меня убьет", - обреченно подумал Дэвид, но спорить не стал. Восемнадцатилетний (уже без месяца девятнадцатилетний) Чехов все еще был старше него и намного сообразительнее.

- Говорит полковник Эррисон. Я принял командование кораблем. Джеймс Кирк временно отстранен, - словно издалека, доносился до его слуха голос из интеркома, на который Маккой непременно ответил бы в своей жесткой и прямой манере, если бы в лазарет не начали приносить новых раненых с палуб. Толпы несчастных, некстати оказавшихся в неподходящем месте. Инженеры - одна из палуб центра управления пробита насквозь или взорвана чем-то очень мощным, научники - две лаборатории уничтожены всмятку, командный состав - этот псих выкинул с мостика всех, кроме себя любимого, и многих при этом умудрился покалечить. Сложилось впечатление, будто он вначале бросил в район капитанского кресла раздобытую где-то газовую гранату, а затем грубо позапихивал бессознательные тела в турболифт и отправил куда придется. Вот безвольно лежит, раскинув руки, Джим, вон к нему прорывается только-только пришедший в себя Скотти, а тут в одну кучу свалены четыре младших офицера навигации, из которых трое через десять-двенадцать лет получат капитанские нашивки, а еще один погибнет в течение месяца. Мест для раненых не хватало, а врачей тем более: альфа-смена только что завершилась, а бета еще не заступила, и в результате десятком медсестер заведовали лишь Маккой да М'Бенга. Выяснять обстоятельства времени не было.

Дэйв быстро потерял счет времени. Мерзкий платок адски мешал, обычно гибкий позвоночник быстро заныл от постоянных нагибаний и перетаскивания тяжелых тел. В нос бил острый запах крови, дядя Лен то и дело спотыкался о него, склонившегося над каким-нибудь энсином, худыми костлявыми ногами, и никакого иного слова, кроме "ад", для описания ситуации в голову не приходило.

Лишь краем глаза он видел, как Паша, наспех содравший с окровавленной головы бинты, бегает за доктором хвостиком с бутылкой виски в руках. Маккой то кричал на него и приказывал немедленно сдаться в руки медсестер, то молча кивал и глотал из бутылки в коротких перерывах между поспешной перевязкой одного раненого и инъекцией тонизирующего другому.

Как оказалось, капитан неизвестный парализатор перенес легче всех. В то время, как остальные офицеры едва могли пошевелиться, он уже сумел поднять корпус в сидячее положение и вовсю рвался расправляться с сумасшедшим полковником. Дэйв с трудом удерживал отца на месте. Казалось, будто тот состоит не из мышц, а из сплошных гибких листов железа. Ощущение было непривычным. Раньше огромная сила обоих родителей не так привлекала внимание, казалась чем-то само собой разумеющимся: ведь если они управляли целым звездолетом, что им стоило взять маленького сына на руки и поднять высоко в воздух, например?

- Иди помогай другим, - ударил в ухо резкий голос, смутно знакомый из глубокого детства, - Я присмотрю за ним. Ну же!

Совсем юная Кэрол Маркус, бледная, как смерть, с плотно поджатыми губами, твердой рукой отстранила Дэйва и схватилась за плечи Джима так цепко, словно говорила: "Только через мой труп".

Дэвид оказался настолько выбит из колеи ее появлением, что машинально подчинился. В предыдущие дни он ни разу не видел ее в лазарете или в коридорах и уже решил было, что отец познакомился с ней где-то в совершенно другом месте.

И во вновь воцарившемся в сознании монотонном кровавом аду он едва заметил среди мельтешащих туда-сюда людей высокую фигуру дяди Лена, в одной руке держащего бутылку, а другую положившего на шею Паше, притягивая его к себе в крепком, как взрыв адреналина, поцелуе.

Нашли время, блин.

Часть IV

Как бы цинично это ни звучало, нюх на неприятности у Саавик был врожденный. Когда желтая тревога осветила коридоры противным слабым светом и по традиции трижды прогудела сигнальная сирена, она уже испытывала непреодолимое безотчетное желание спрятаться как можно дальше, в самом темном углу, и переждать опасность в одиночестве. С каждым шагом, приближающим ее к лифту и, следовательно, мостику, чувство все крепло, путая мысли и сбивая давно уже расшатанные блоки.

Должно быть, дело было совсем плохо. Будь все под контролем, Спок непременно обратил бы внимание на ее слабость и воспользовался этим для получения ответов на свои вопросы. Вместо этого он лишь мазнул по ней коротким холодным взглядом и вернулся к отслеживающим приборам.

- Полковник все еще не найден, капитан, - доложил он, видимо, раз в десятый абсолютно равнодушным тоном, от которого Саавик хотелось сжаться в комочек и заплакать. Наверное, это злейшая пытка на свете: слушать голос, известный тебе до мельчайшей нотки, и не узнавать его.

Джим подпер кулаком волевой подбородок и вперился взглядом в центральный экран, на котором отображалось изображение крохотной полупустой планетки Саббат-2, с которой их беглец и прилетел.

Саавик молча встала рядом с ним. Наверное, это был единственный человек, ничуть не изменившийся с годами. Ни одной отличающейся черты. Все то же ровное свечение уверенности и оптимизма, та же решительность и та же ласка по отношению к друзьям-подчиненным. И даже любовь к Споку точно так же сквозит в каждом сказанном ему слове, каждом движении и взгляде. Удивительный человек, каких больше нет и никогда нигде не будет.

- А, Викки, - улыбнулся он, одарив ее немедленно прояснившимся взглядом орехово-зеленых глаз. Это прозвище к ней прикрепилось с легкой руки Дэйва, назвавшего ее так в отместку за "Дивину", и не встретило никакого сопротивления. В конце концов, это просто логично - использовать не свое имя в ситуации, когда тебя не должны узнать.

- Т'Саи, - больше из вежливости кивнул со своего места Спок, - Полковник Эррисон вышел из-под контроля медиков. Отдел безопасности занимается этой проблемой.

- Мне помочь? - с долей иронии предложила Саавик. На беглеца и впрямь можно было бы славно поохотиться, если бы не так сильно болела от усталости голова.

- Неприятное дело, - процедил Джим сквозь зубы.

- Лазарет мостику. Кирк, - голос Маккоя в интеркоме был подозрительно спокоен, будто речь шла не о желтой тревоге, а о тихом вечере с бутылочкой ячменного после смены.

- Боунс? - удивление в голосе Джима было ощутимо почти физически.

- Джим, там Джо.

Саавик дернулась, словно ее ударило током.

Неужели попались?

В эту звездную дату Джоанне Маккой без малого шесть лет. Леонард не видел ее с тех пор, как уехал учиться в Академию, то есть с раннего младенчества. Шанс, что он узнает ее, минимален, и то только в случае, если вдруг ей вздумается вылечить у него еще не до конца сошедший пожелтевший синяк.

Как, черт возьми, он умудрился?

Она уже принялась судорожно прикидывать оправдания и легенды, боясь даже взглянуть на Спока и Кирка, но доктор продолжил:

- Я был уверен, что это пройдет, но чума там и правда не простая. Мириам только что скончалась от нее, остальные женщины на грани, дети справляются лучше, но им тоже осталось недолго, если ничего не сделать.

От сердца отлегло, и одновременно стало грустно. Мириам, Мириам Маккой - Джо говорила, что ее мать звали именно так, и что она была врачом, как и ее муж. Но никто никогда не упоминал, что она погибла в безумии, так далеко от дома и с больной дочерью на руках, пытаясь обуздать безжалостную эпидемию.

Надо ли сообщить о случившемся?

Наверное, да.

- На базе есть дети, - вздрогнул Кирк, пока она набирала сообщение для комма Джо.

- Дети составляют основу населения базы, капитан, - неуловимо мрачно отозвался Спок, - Матери, действительно, тяжело больны, приблизительная оценка их состояния говорит о полном вымирании в течение двух с половиной часов. Мужчины, судя по готовым на данный момент отчетам медиков, под действием болезни быстро сходят с ума и убивают друг друга, либо умирают в лихорадке.

Убивают?..

Мысль не успела сформироваться как следует. Двери турболифта разошлись, и на мостик ввалился беглый полковник Эррисон с повисшими у него на плечах с двух сторон Хелен и Хикару.

- Держи его, мать твою! - неожиданно глубоким хриплым рыком рявкнула Хели. Саавик, отвлекшись на перемены в ее голосе, не сразу сообразила, что это было обращено к ней. Тело само собой подобралось, сжалось и змеиным броском рванулось в сторону - им правили инстинкты, с ранних лет выработанное правило не лезть в битву с превосходящим противником...

Внутренние часы подсказали, что все это происходило около семи минут назад.

Конкретно этот парализующий газ не был известен в том времени, куда их забросил пространственный разлом. Его формулу привез из дальнего сектора галактики корабль Интрепид в тот год, когда Джеймса Кирка произвели в адмиралы, и с тех пор одна-две относительно надежных капсулы с опасным веществом всегда лежали в кое-чьем обтрепанном кроссовке в качестве секретного оружия в бесконечных битвах за гаражами в Глазго...

Энтерпрайз сильно тряхнуло, и мир раскололся на сотню частей.

- Хели, блин, - нехарактерно просто для себя просипела Саавик, с трудом разомкнув помертвевшие губы.

Сведенные судорогой мышцы не реагировали на попытки шевельнуться. Из всех органов чувств адекватно работало разве что зрение. Отлично, просто прекрасный выход из чрезвычайной ситуации!

Естественно, ей никто не ответил. Скосив глаза, Саавик увидела Хелен лежащей в глубоком обмороке у дверей турболифта.

Примерно в том же состоянии находились абсолютно все, кто попадал в поле зрения.

Кроме одного-единственного чумного психа, из-за которого все и началось.

Это как же исказила его гормональный фон непонятная болезнь, если на его мозг не действует парализатор?

Как бы то ни было, полковник деловито суетился вокруг уцелевших от выброса газа терминалов управления, настраивая курс, и ровным счетом ни на что не обращал внимания, и выражение лица у него было такое, что Саавик пожалела о своем здесь присутствии сильнее, чем когда-либо.

Из-за спинки кресла показался Спок. Вот у кого действительно хватало сил бороться с газом. Увидев, что она в сознании, он медленно приложил палец к губам, затем сжал и разжал кулак.

Кажется, речь шла о ментальном контроле. Чем-то вроде перезагрузки. Полностью отпустить себя на мгновение и захватить свое тело обратно с полной - или хотя бы частичной - работоспособностью.

Саавик так не умела. Ей было пятнадцать, и она была вулканкой только наполовину.

Спок, уловив ее сомнение, бесшумно подкрался ближе и жестом попросил разрешения помочь. Конечно, пускать его в свой разум ой как не следовало бы, но у Саавик не было выбора: они оба были нужны кораблю. Поэтому она лишь кивнула и закрыла глаза, готовясь к неизбежному.

Потревоженные воспоминания всколыхнулись волной, и хотя Спок честно старался не трогать лишнего, перед ним, как в кино, промчалось все самое яркое: серый Хэллгард, зеленая кровь, алая форма офицеров Флота, ослепительная улыбка Джима, нарочито скептический взгляд Сарека. И футбольный мяч несется в лицо Дэйву, ломая нос, и Спок тянет на себя боль малыша, пока не приезжает Маккой с анастетиком...

"Я не знал, что ты была kwai. Скорблю вместе с тобой", - вот все, что он сказал ей перед тем, как запустить ее тело заново и отстраниться.

Саавик осторожно шевельнула рукой. Убедившись, что кровь бежит по венам с прежней скоростью, а мышцы более-менее подчиняются сигналам мозга, она смогла сесть и оглядеться повнимательнее.
В момент высвобождения газа на мостике находилось двадцать четыре человека и они со Споком. Двадцать три из них вповалку лежали на полу, двадцать четвертый застыл над панелью навигатора, напрочь игнорируя все признаки жизни за своей спиной.

Повинуясь его безумной руке, Энтерапрайз медленно шла на таран планеты Саббат-2.

Саавик быстро взглянула на коммандера. Он не мог этого не видеть.

Видимо, в глазах у нее было столько укора, что он поднял бровь и счел нужным пояснить:

- На нервный захват не реагирует, к ударам невосприимчив, все внимание сосредоточенно на навязчивой цели. Вирус активизировал все его жизненные ресурсы и исчерпает их в течение часа.

- За это время он снесет станцию. Мостик самоуничтожится, остальные окажутся в безвыходном положении на зараженной планете. Это если щиты выдержат и мы не сгорим в атмосфере в течение ближайших пяти минут.

Спок молча кивнул и, нагнувшись, относительно легко поднял на руки капитана Кирка. Бережно опустив его на пол турболифта, он заблокировал двери в открытом положении и вернулся за следующим офицером.

Спасти людей от неизбежной гибели и дать им шанс выжить, хотя и в заведомо сложных условиях - логично.

Саавик бросилась на помощь. Поднять взрослого мужчину ей было не под силу, но протащить его по мостику до лифта - вполне. Первую минуту она опасливо косилась на полковника у штурвала, но тот не шевелился с того самого момента, как звездолет вошел в критическую зону, и скоро мысли о нем испарились, вытесненные нервно-веселым недоумением, как люди умудряются быть такими худыми, но такими тяжелыми.

Наконец, двадцать три офицера были отправлены в медотсек. Лифт оказался маловат для такого количества тел, в спешке они с отцом (с коммандером, конечно, с коммандером Споком, который еще не знает, что через год черт знает где родится kwai Саавик, вернее, теперь уже знает, но еще очень нескоро по-настоящему поймет) сваливали людей одного на другого, не уверенные, что никто ничего никому не сломает, но жизнь есть жизнь, и оставалось только надеяться, что ребята выберутся.

В последний момент Спок попытался было пихнуть ее за двери вслед за бессознательными офицерами, но получил в ответ возмущенный взгляд и удар по рукам. Момент был упущен. Они остались вдвоем.

Сдвинуть с места полковника Эррисона по-прежнему представлялось невозможным: тот застыл скалой, все тело у него запоздало свело такой мощной судорогой, что казалось, будто он и впрямь обратился в камень. Панели управления шипели, а местами уже горели, не выдержав напряжения при входе в атмосферу. Надежда на спасение махнула хвостом на прощание.

"Если выживешь, - неожиданно попросил напоследок коммандер, - Покажи Джиму свои воспоминания. Уверен, он хотел бы знать, что у нас что-то могло получиться"

На обзорных экранах было видно, как с серебряного диска Энтерпрайз кусками слезает толстая надежная обшивка.

В мире больше не было ничего, кроме запаха горелого сверхпластика и издыхающих желтых ламп.

Часть V

Средоточием жизни на корабле в считанные минуты стал лазарет. Хелен уже по меньшей мере четырежды сказала мысленное "спасибо" Марвику и другим конструкторам, работавшим над внутренним устройством Энтерпрайз и разместившим медицинский отсек в самом ее сердце: когда их привели в чувство после поездки в перегруженном турболифте, когда мимо пронеслись Дэйв в
перекошенном платке и Чехов с бутылкой в руках, когда они с Хикару притащили сюда четверых научников из лаборатории и когда окончательно перегорели лампы в коридорах. Резервная энергия, запасы материи для репликаторов, экстренное питание - все оказалось сосредоточено здесь, и все мгновенно пошло в расход. Сюда стягивались люди со всего корабля, все выжившие, и когда пару минут спустя положение стало совсем печальным, Кирк и Маккой ввели экономный режим, но ведь лучше так, чем ничего, верно?

Первым ее порывом было бежать наверх и чистить морду той сволочи, которая все это устроила. И это было не только ее желанием: капитана Кирка тоже не смогла бы удержать на месте никакая сила. Вот только все лифты наотрез отказались везти кого-либо наверх, на все попытки взлома отвечая одним лишь противным пищанием да треском рычагов.

- Чепэл, куда вы положили Спока? - без малейшего сомнения бросил Джим, в ярости стукнув кулаком по кнопке вызова.

- Он тут не появлялся, - четко отозвалась Кристина и поспешила к только что прибывшим связистам с обширными ожогами. К счастью, Джо среди них не было - вместе с Ухурой и еще семью специалистами она осталась координировать эвакуацию людей из опасных отсеков и транспортировку раненых. И откуда вдруг такая храбрость у с детства трусоватого Папиного Одуванчика?..

Кирк едва не приложился лбом к искрящей электронной панели.

- Твою мать, Спок... - выдохнул он сквозь зубы. Выросшая на Энтерпрайз Хели слышала этот обреченно-болезненный вздох бессчетное количество раз, то есть всегда, когда коммандер в очередной раз самоотверженно отдавал жизнь за своего капитана.

Но ведь через шестнадцать лет они оба будут еще живы. Они выбрались из этой передряги. И из тысячи других тоже. У них все будет хорошо.

Эта мысль превращала происходящее в дикую, излишне реалистичную детскую игру на голодеке.

- Вали-ка ты ребятам помогать, - Хели с напускной решимостью схватила его за теплые крепкие плечи и легким пинком под зад придала нужное направление. В обычное время Джим ни за что не спустил бы ей подобной вольности, но сейчас все его мысли были заняты остроухим старпомом, и Хели стала для него единственным голосом разума, сказавшим более чем дельную вещь. Сам Спок непременно заявил бы сейчас, что тратить время на обреченных, если есть шанс спасти остальных - нелогично.

Вот только уходить по-вулкански она тоже не собиралась.

Даже несмотря на то, что устройство Энтерпрайз до первого переоборудования было знакомо ей на уровне "Смотри, малышка, вот эти цепи проводят энергию из генератора FX-2731, чтобы работала каждая микросхемка в наших компьютерах. Благодаря ним вы с Джоанной можете играть здесь днями напролет. Правда, здорово?".

Спустя пять минут от верной гибели в лифтовой шахте ее спасли одни лишь вовремя вышедшие из лазарета Дэйв и Хикару.

- Хели!

- Рэн-тян!

Крепкие руки Сулу цепко обхватили ее поперек живота и вытащили обратно в коридор всего за мгновение до того, как мимо на огромной скорости промчалась вниз транспортная капсула.

В ушах шумела кровь. Хикару все еще держал ее так крепко, словно боялся, что она снова рванет в ту же ловушку и на этот раз непременно погибнет.

- Совсем больная? Что я твоей матери потом скажу, идиотка? - орал Дэйв, сбрасывая накопившееся за неделю напряжение, - Мало мне Саавик, думаешь?!

Саавик... А она была среди привезенных с мостика?..

Сознание Хелен помутилось.

Слишком много шума, огня, крови и жара.

И слишком мало надежды что-то с этим сделать.

Где же они ошиблись, господи?..

- Корабль! Чей-то корабль выходит из варпа рядом с нами! - донесся до них голос Ухуры из интеркома.

***


- Надеюсь, для всех вас это послужило достаточным уроком.

Хели демонстративно опустила глаза и прикинулась девицей в беде. Спок - наконец-то нормальный, взрослый профессор Спок в алом капитанском мундире поверх белой неформенной рубашки - покачал головой, что на его личном жестоязыке вполне могло означать закатывание глаз.

Кажется, из всех опьяненных внезапным спасением детей всерьез терзалась совестью одна Саавик. И то, скорее всего, не за вмешательство в прошлое - ну в самом-то деле, не так уж они в этом и виноваты.

- Я открыла тебе правду, - тихо сказала она, не глядя на отца, - Нарушила правила. Слишком большая цена за один урок.

Дэйв, не страдавший врожденной потребностью сдерживаться во всем и всегда, громко фыркнул и обвил ее маленькое худое тело своими длинными нескладными руками.

- Какая ж ты у нас дурочка, а. Правда, пап?

Спок смерил их обоих странным взглядом, будто внутри у него шла какая-то сложная борьба между вулканским и еще более вулканским.

- Я взял тебя не поэтому, - неожиданно мягко заметил он.

- Ну твою же мать! - воздела руки к потолку Хели, - Кто-нибудь, верните мне моего учителя, наконец!

Капитан отточенным движением поднял бровь.

- К слову сказать, я надеюсь, что вы готовились к зачету по дельтанскому, мисс Скотт. Поблажек не будет, - сказал он своим классическим "я-препод-а-вы-все-сосете" тоном, и она деланно застонала, схватившись руками за голову.

Энтерпрайз и Эксельсиор прибыли на помощь в самый последний момент. Вырвавшись из варпа в критически близкой к планете точке (трижды браво Чехову, умудрившемуся рассчитать идеальный курс для обоих кораблей одновременно), они ухватили падающую Энтерпрайз-младшую тяговыми лучами и совместными усилиями вытащили обратно на орбиту. Связь со спасителями установила, конечно, Ухура. Неожиданно услышав в наушниках свой собственный голос, она довольно сильно растерялась, но быстро справилась с собой и доложила обстановку достаточно полно, чтобы оперативная группа с Эксельсиора сработала как следует.

Словом, когда, наконец, на борт пострадавшего звездолета транспортировались капитаны и старпомы из будущего - Кирк и Спок с Энтерпрайз, Сулу с Чеховым с Эксельсиора и Маккой универсальным бонусом, едва не задушившим Джо в объятиях - все уже были в курсе, кто именно пришел им на помощь.

Младший Джим вышел им навстречу шатающейся походкой, за что получил выговор сначала от старшего Спока, затем от младшего, а напоследок еще и от самого себя.

Что не вызывало у него ни малейшего восторга.

Зато восторг вызвало нечто другое, чего вообще-то Джиму знать не полагалось.

Дело в том, что когда по лазарету промчалась весть о необычных спасителях, Дэйв, до последнего горбатившийся над ранеными, с большим облегчением сорвал с головы насквозь промокший от пота платок, скинул рубашку и продолжил выжимать короткие неглубокие вздохи из груди пожилого научника, подвязав повыше подол юбки. Не столь увлеченная Хели попыталась было его вразумить, но мальчишка лишь отмахнулся, полностью сосредоточившись на своем деле. Так молодой Кирк и увидел его впервые с начала тревоги: мокрые волосы колом, довольно тощая грудь колесом, шальные голубые глаза и натруженные руки в крови, и мгновенно признал в нем собственные черты.

Хорошо хоть, имя матери Дэвид догадался не произносить.

Конечно, от прощания получилось мало радости. Примечательно тихая Саавик виновато косилась то на старшего Спока, то на младшего, пока последний не ушел вместе со своим капитаном разгребать бардак в лабораториях, напоследок кивнув ей и сложив пальцами стандартный та'ал. Оба Скотта были слишком заняты на своих кораблях, чтобы "распускать сырость по подвалам", и Хели их прекрасно понимала: каждая поломка словно резала ножом по сердцу, и хотелось починить все как можно скорее. Старший Маккой сочувственно потрепал младшего по плечу, заметил у него в руках все ту же пресловутую бутылку из-под виски и широко ухмыльнулся, стрельнув глазами в смущенно мявшегося тут же восемнадцатилетнего энсина Чехова. Повзрослевшая версия Паши при этом укоризненно ткнула супруга в спину кулаком, но тут же сделала вид, что не имеет к этому никакого отношения.

- Что ж, - сказал тогда адмирал Кирк, - Однажды вы вспомните это как забавный эпизод из жизни.

- Ну тебе виднее, - не без иронии отозвался доктор Маккой.

- Уж ты-то с годами точно к лучшему не изменишься, - фыркнул Джим, за что получил от профессора Маккоя обиженный пинок и совершенно детскую угрозу страшной мести.

За несколько минут до их отправления на борт Энтерпрайз подняли детей с планеты. Последней среди них была худенькая, высокая для своих лет медноволосая Джоанна Маккой, и это был добивающий штрих к общей трогательности картины.

Все складывалось так, как и должно было сложиться. Скоро жизнь на звездолете придет в норму. Залатаются дыры в обшивке, исправятся сбои в программах, заменятся перегоревшие приборы и цепи. Ухура в ближайшие недели расплюется со Споком, и через полгода Джим Кирк проведет для нее и инженера Скотта церемонию бракосочетания. Крошка Джо получит разрешение в течение надвигающейся пятилетней миссии жить с отцом и будет маленьким хвостиком бродить за ним по коридорам, вызывая приступы умиления у всего экипажа. Меньше, чем через год ей в компанию родится Хелен, и первыми ее словами после "мама" и "ядро" будут "папин одуванчик". Обожающий детей Чехов будет возиться с обеими до тех пор, пока Маккой в сердцах не женится на нем, о чем не пожалеет никогда в жизни. Сложнее всех придется Споку с Кирком, но и они в конце концов со всем справятся. И будет хорошо.

Хели на всю жизнь запомнит, как в груди что-то сильно сдавило, мешая дышать, когда одну ее руку бережно держал в ладонях младший Сулу, а другую ревниво-крепко сжимал старший.

- Буду ждать тебя тут, Рэн-тян, - спокойно и ласково сказал первый.

- А ну-ка не подкатывай мне к крестнице, - намеренно создавая парадокс, проворчал второй.

- А давайте вы оба заткнетесь, самцы? - совершенно беззлобно ответила она им, - Захочу, дождетесь меня. Не захочу, в другой семье рожусь. Вам назло.

Может, шутка и прокатила бы, если бы вот в этот же самый момент молодая Нийота Ухура под очень странным взглядом своей старшей версии не согнулась пополам, приложив руку к груди, и не вылетела прочь из помещения в сторону ближайшего санузла.

Секунду среди офицеров стояло гробовое, почти физически ощутимое молчание.

А затем Джо, тряхнув головой, повернулась к Хели и с неопределенной нервной улыбкой сказала:

- С месяцем от зачатия тебя, дорогая.

Потрясающее совпадение.

Интересно, не попади они сюда, Энтерпрайз бы выбралась без посторонней помощи?..

"Согласно классической теории времени, мы не можем точно знать, каким был мир до нашего или чьего-либо путешествия во времени. Ведь, если некое событие не случилось в результате постороннего вмешательства, это значит только то, что мы его помнить не можем, но не то, что его никогда не было"

@темы: Джоанна Маккой, Домашний очаг, Дэвид Кирк, Рейтинг G - PG-13, Саавик, Хелен Скотт

URL
   

Заколдованный СтарТрек, или Туда и в Нарнию

главная