18:14 

Остановись, мгновение

КняжнаАнастасия
На золотой летающей тарелке
16 декабря 2013. Помимо классического фаустовского смысла в названии присутствует отсылка к корню "швт", в иврите означающему "остановить(ся), прервать(ся)" и легшему в основу слова "шаббат" ("суббота"). Кккомбо хд

17 мая 2276г.

У Саавик почти никогда не бывало по-настоящему дурного настроения. Возможно, это объяснялось тем, что она видела в своей жизни вещи похуже тройки в дневнике. Или многочисленными аккуратными блоками, поставленными Споком на ее сознание еще до удочерения. Или чисто ромуланским несгибаемым характером, который было не скрыть даже под горой фобий и пластами хорошего воспитания. Так или иначе, приступы ненависти ко всей вселенной, свойственные любому гуманоиду со здоровой нервной системой, действительно почти всегда оставляли ее неприкосновенной.

Тем не менее, сегодня был именно такой день, когда то самое неопределенное "почти" раскрывалось целиком и полностью, являя все самые неприятные свои аспекты.

Неприятности начались с самого утра, когда злой, как черт, Дэйв проспал первый урок и умчался, не позавтракав, на ходу застегивая джинсы. Саавик, которой до выхода оставалось еще около получаса, не успела скрыться за щитами, рефлекторно опущенными при виде брата, и была окачена, словно ледяной водой, жгучим потоком чужого раздражения. Ощущение было не из приятных.

В школе три лекции из четырех оказались полностью ориентированными на земных детей, оставшаяся же не несла абсолютно никакой новой информации. Все четыре девушка провела, применяя на себе сложные техники Гола для восстановления пошатнувшегося ментального равновесия, и, несколько раз будучи вынужденной отвечать на провокации окружающих ожидаемо заледеневшим голосом, была награждена переходящим термином "отмороженная", что тоже радости не доставляло.

Быстро устав от собственных идущих из рук вон плохо экспериментов, она сгоряча перекрыла в себе все ментальные протоки, запретив собственному разуму получать и осознавать какие-либо эмоции - свои или чужие. Это состояние было отвратительным. Удивительно, как воспитанный на этом приеме папа Спок вообще умудрился заметить свою любовь к Джиму Кирку. Лично Саавик не видела даже отголосков отрезанных от сознания чувств.

В довершение всего этот блок, неумело снятый сразу после занятий, унес с собой все остальные, предназначенные для самоконтроля. Первым делом захотелось сырого мяса. Затем ассоциативно вспомнился медный привкус крови и скрип зубов в темноте, сразу следом - алое марево перед глазами. Захлебнувшись воспоминаниями, едва не потеряв сознание от мощной волны своих и чужих ощущений, она с трудом добралась до ближайшей уборной - там было хотя бы тихо. Вернее, должно было быть тихо. Потому что на самом деле именно это место, будто назло, выбрали для выяснения отношений красотка Лиззи Хемсворт и Энди Прайсон, за сердце которого они с ней негласно сражались почти год. Саавик пулей промчалась мимо них к кабинкам, лишь краем глаза заметив, как руки Энди шарят по загорелому телу Лиз, и успела подумать разве что о том, что победа классической земной сексуальности над ее собственной сомнительной дикой красотой была вполне предсказуема. Дальше было не до того. Все внутренности, казалось, сжались и свернулись в трубочку, и содержимое желудка все рвалось и рвалось наружу, и рефлексы складывали девушку пополам, заставляя выворачиваться наизнанку. Никакой вулканский контроль над телом, и без того основательно ослабленный ромуланской кровью, не спасал от этого ужаса, а перед глазами все стояло отвратительное зрелище зеленоватых мягких волокон, полных сырой крови. Она тяжело опиралась на белый унитаз, одной рукой механически отводя назад пышные волосы, и думала, что давно не испытывала такого позора.

При мысли о все еще стоящих снаружи одноклассниках стало совсем погано.

- Эй, сестрен, ты чего? - сквозь белый холодный туман в голове донесся до нее озадаченный возглас.

Ну откуда ты тут взялся, малой? Не Лиззи же позвала?

- Сгинь, а, - с трудом прохрипела девушка, - Без тебя хреново.

Раздался звук торопливых шагов, и дверь туалета скрипнула, давая понять, что она снова одна.

Только через два или три особо мучительных рвотных порыва она вдруг почувствовала, как прохладные человеческие руки осторожно отводят ее волосы за плечи и помогают удержать голову так, чтобы хотя бы не стукнуться лбом об обод унитаза. Затем Дэйв коротким сильным движением надавил кулаком ей на живот и сунул под нос большую кружку теплой воды без запаха.

- Пей давай. Все. Полностью.

Саавик была не в том состоянии, чтобы сопротивляться.

После нескольких глотков стало хуже. Дэвид, заметив это, усилил хватку и влил в нее все, что оставалось в кружке, практически насильно, пролив какую-то часть ей на уже промокшую от пота и безнадежно испорченную форменную рубашку.

Медленно, но верно тошнота отступала.

- Что это было? - выговорила девушка.

Дэйв осторожно разжал пальцы и выпрямился.

- Содовый раствор. Папа Джим научил, на всякий случай.

- Папа Джим всегда знает, что нам пригодится, - невесело усмехнулась Саавик и заставила себя подняться на ноги, - Спасибо за помощь.

- Да не за что. Пойдем отсюда, давай, вставай.

Брат обхватил ее одной рукой за талию и помог принять вертикальное положение. Удивительно, но до этого момента она не замечала, что они уже давно сравнялись в росте.

Так и получилось, что приехавшие за ними родители обнаружили своих детей в школьной уборной - совершенно разбитая Саавик вяло играла в гляделки с собственным отражением, а хмурый Дэйв всеми силами делал беспечный вид и травил вполголоса школьные байки, которые в иной ситуации девушка слушать бы не стала. Хемсворт и Прайсона, конечно, давно здесь не было - как выяснилось, мальчишку действительно позвали действительно они, а возвращаться после этого у них не было ни желания, ни повода.

- И что у нас произошло? - вздохнул адмирал Кирк, беря дочь за плечи и разворачивая к себе, - Выглядишь хуже некуда, если честно.

- И чувствуешь себя так же, - хмуро добавил Спок, опершись плечом о дверной косяк.

От одного взгляда на его строгое лицо Саавик захотелось вернуться в кабинку и еще немного пообщаться с белым другом. Когда отец бывал ею недоволен, это не отражалось ни на его внешности, ни на эмоциональном фоне, но все равно ощущалось очень отчетливо: в такие мгновения что-то словно сжималось в животе, а разум затоплял безотчетный страх разонравиться, до боли знакомый всем приемным детям мира.

- Отравилась чем-то, - как могла беззаботно сказала она и постаралась как можно честнее посмотреть папе Джиму в орехово-зеленые глаза.

Не прокатило, конечно. Это однозначно. Папа Спок - черт знает сколько лет профессор, подростковую ложь видит за версту, а то, что знает он, знает и Джим - так связь t'hy'la работает, что поделать.

Саавик опустила взгляд и сильно напрягла плечи в ожидании выговора.

- Когда в следующий раз запутаешься в блоках, - услышала она вместо того, - Не геройствуй и звони мне. Могло быть намного хуже.

Джим улыбнулся - успокаивающе мягко, как ребенку. Для него такая реакция супруга была естественной, словно воздух. А может, она и правда естественна?..

Ее совместными усилиями привели в пристойный вид, переодели в слишком широкую и длинную для нее рубашку папы Спока, плотно запаковав его самого в форменный преподавательский китель на голое тело, выманили из туалета и под руки довели до припаркованной у здания школы красной антиквариатной машины.

- А вы уверены, что я сейчас в состоянии подавлять технофобию? - запаниковала девушка, - Я вот нет, честно.

"Расслабься, дочь", - произнес отцовский голос в ее разоренном сознании, и душащий ужас постепенно отступил.

Но большую часть дороги Саавик все равно провела, лежа головой у него на коленях и слушая мерные ритмичные волны его спокойствия. На фоне ослепительного золота ауры папы Джима и в кои-то веки уравновешенной голубоватой пульсации задумчивого настроения Дэйва они ощущались так дивно, что хотелось мурлыкать.

Она даже не сразу заметила, как нужные щиты сами по себе вернулись на свои места.

Стало намного легче.

Хотя когда адмирал лихо припарковался у парка под пространный монолог супруга о безопасности и весело выгнал всех наружу, ее все же заметно перетряхнуло.

- Кто это тут трусит? - обжег ее знакомый тягучий голос, манерно играющий ударениями стандарта, как котенок бумажным вертолетиком, - Саавик, перфоратор души моей, не дрожи как зайчонок. Тебе не идет.

Где-то в груди разлилось блаженное радостное тепло.

- Хели.

- Так точно, - Хелен Скотт любовно погладила блестящий капот автомобиля и бесцеремонно облокотилась на него же острыми локтями, - Нет, правда. Когда ромуланка, убивающая взглядом, вдруг начинает трястись не хуже листа на ветру - это как-то несерьезно.

Саавик улыбнулась. Несмотря на странные метафоры, на развязность и скверный характер, Хелен была ее любимым человеком вне семьи. Так, наверное, относятся к ангелам-хранителям те, у кого они есть. Ради нее она могла даже пропустить мимо ушей "ромуланку".

- Мисс Скотт, - церемонно склонил голову папа Спок, - Наша встреча - весьма приятная случайность.

Заметив его, Хели мгновенно подобралась и выпрямилась, в какой-то момент даже показавшись приличной юной леди. Всего на миг. Пока не подмигнула вызывающе открыто глядевшему на нее с усмешкой Джиму.

- Профессор, - вежливо кивнула она, - Возможно, и не случайность. Вещь всегда стремится к мастеру - есть у нас в семье такое поверие.

- Под вещью вы подразумеваете автомобиль? - уточнил Спок.

- Так точно, - чуть раскованнее кивнула Хелен, снова широким жестом оглаживая аккуратно покрытый алой краской металл под ладонью, - Мотор я собирала. Очень тонкая работа, уже не для отцовских рук.

Уголки губ Спока дернулись. Конечно, он знал, насколько иначе, чем с остальными, держится с ним мисс Скотт. И его это откровенно забавляло.

- Дурой-то не будь, палишься, - улучшив мгновение, пока родители доставали из багажника набитые рюкзаки, шепнула Саавик на ухо подруге.

- И плевать, что палюсь, - отмахнулась та в ответ.

Дэйв, с которым Хели не здоровалась из принципа, дружески дернул ее за тугую кудряшку, схлопотав за это подзатыльник. Джим хмыкнул и вслух посочувствовал ее будущему мужу. "Себе посочувствуйте", - грубовато-весело посоветовала нахальная девчонка и помахала в воздухе извлеченным из собственноручно сшитой школьной сумки учебником по дельтанскому за авторством профессора Спока. Учебник был удостоен нескольких наград на Земле, десятка орденов - на Дельте и звания скучнейшего в мире - среди кадетов Академии. О чем Джим, разумеется, знал, а сам Спок, кажется, смутно догадывался.

- Коза, - беззлобно фыркнул Кирк.

- Айдаааа! - уже от дальнего поворота донесся до них радостный крик разошедшегося Дэйва.

Так они и шли по парковым дорожкам, провожаемые внимательными взглядами прохожих: адмирал и капитан, известные здесь каждому ребенку, их остроухая большеглазая дочь в белой рубашке не по размеру и по-щенячьи резвый сын, а позади всех, с деланно обреченным видом - низкорослая смешная девочка в форме первокурсницы Академии, которую знаменитая супружеская чета в кратких диалогах величала не иначе как "прелестная мисс". И только местные завсегдатаи - старушки и такие же пары с детьми, живущие поблизости - знали, что подобная картина с незначительными вариациями здесь разворачивается каждую субботу вот уже шестой год подряд и означает лишь, что у команды Энтерпрайз "день выгула".

Края Космического парка, приуроченного к Академии и созданного для ее обитателей, окаймляли буйно-раскидистые клены, образующие протяженную широкую рощу, по сути отделяющую территорию заповедника от учебных корпусов. Именно в этой роще, на опушке в дальнем углу, каждую неделю располагались герои Федерации, раскидывая на траве пушистые пледы и старые простыни, а в зимние дни расставляя некогда утащенные со звездолетов складные банкетки. И именно сюда они пришли и теперь, еще издали увидев дымок над аккуратным костерком и мельтешащую вокруг огня светловолосую кудрявую макушку.

- Паша вернулся! - завопил Дэвид, снова срываясь на бег и кидаясь смущенному Чехову на крепкую шею.

- И Хикару тоже, - негромко заметила Саавик, многозначительно глядя на подругу. Та с опаской покосилась на Спока. Ей очень хотелось рвануть навстречу бравому капитану, уже обернувшемуся и махнувшему ей рукой - это было видно по судорожно дернувшимся пальцам и порывистой дрожи, прошедшей по ее телу. Но произвести хорошее впечатление на вулканца хотелось еще больше. Поэтому Хелен лишь кивнула и продолжила неторопливое шествие рядом с весьма заинтересованным ее поведением профессором, отчаянно делая равнодушный вид.

Однако Сулу не был бы собой, если бы не угадал ее противоречие. Оставив костер на совести Павла и Дэйва, он широко улыбнулся, закатал рукава и побежал Хели навстречу, раскинув руки.

- Меня-то не снеси, - с истинно капитанской сноровкой и громким смехом отпрянул с его пути папа Джим.

- А меня, значит, можно? - больше из вредности буркнула Саавик, гибко отклоняясь в сторону, чтобы не получить тяжелой ладонью фехтовальщика по ребрам.

- Хикару прилетел! - махом позабыв обо всяких манерах, взвизгнула легко поднятая в воздух крепкими руками Хелен. Ее цепкие пальцы мгновенно ухватились за его плечи в поисках опоры - так сильно, что это даже выглядело болезненно, но все знали, что Сулу готов ей простить и куда более тяжелые грехи. Глядя на них, Саавик подумала, что у Хели явно неправильно сдвинуты приоритеты. Что подумали остальные, она не знала, но судя по лицам - примерно то же самое.

Хикару с силой поставил низкорослую крестницу на землю - та покачнулась и положила испещренную мелкими шрамами ладонь ему на грудь, чтобы не упасть - и коротко поцеловал ее в лоб, заставив блаженно прищурить серо-голубые полупрозрачные глаза.

- Здравствуй, лилипут.

- Здравствуй, Гулливер, - не без иронии откликнулась она, и их дальнейший разговор потонул для Саавик в низком фыркающем смехе папы Джима, громогласном приветствии дяди Лена, вышедшего из рощи с охапкой хвороста в руках, и в оживленном трещании Паши и Дэвида у костра.

Только девушка успела расстелить принесенные отцами подстилки и отдать на попечительство мужчин короткие шампуры и первую пачку сосисок, как ее плечи обвили очередные ласковые руки, а глаза застлала буйная грива темно-медных волос.

- Мееелкая!

- Джо, задушишь - придется этот титул Хели отдать, - предупредила Саавик, но это вовсе не помешало ей обнять подругу в ответ. Своенравная Джоанна Маккой, даже на подобное мероприятие пришедшая в легком белом платье-миди и весенних босоножках, была одной из первых, кого маленькая дикарка с ромуланской военной базы подпустила к себе ближе чем на два метра. В ней было нечто располагающее, нечто, привлекавшее к ней толпы детей и животных, куда бы Джо ни пошла.

Ну... За одним небольшим исключением.

- Какие люди!

Плечи Джоанны ощутимо напряглись под руками Саавик. Она поспешно отстранилась, чтобы не травмировать своими эмоциями подругу-телепата.

- Привет, Хелл**.

- О, так наша медсестричка действительно соизволила почтить своим присутствием семейный вечер? - безо всякой паузы среагировала та, словно готовила фразу заранее.

- В отличие от некоторых, - возмутилась Джо, - Я по субботам учусь!

- В отличие от некоторых, - убийственно сладко промурлыкала Хели, - Я могу корректировать свое расписание, ромашечка.

- Не называй меня так, я же просила, - мгновенно ощетинилась Джоанна. Папиной Ромашкой и Одуванчиком ее называл лишь один человек во Вселенной, и хотя эти прозвища были вполне заслуженными, обидчивую мисс Маккой они бесили не хуже, чем красная тряпка - родейного быка. А в устах мелкой, плоской и откровенно непривлекательной на первый взгляд Хели это звучало в разы оскорбительнее, будто перед тем как произнести что-то, она смазывала каждое слово толстым слоем снисходительного яда. Не то чтобы они всерьез враждовали - обычно Саавик удавалось выполнять роль уравновешивающего элемента, и все конфликты ограничивались лишь показательно злыми словами. Но некая напряженность присутствовала, и порой папа Джим, собиравшийся устроить однажды весь "выводок" на один корабль, начинал сильно сомневаться в своем решении. Когда же он делился своими опасениями с друзьями, Скотти лишь пожимал плечами, а Маккой неприлично громко ржал и принимался приставать к Споку ровно теми же словами и интонациями, что и Хели к Джо, и вопрос исчезал сам собой.

- Horosh, девчата, - роль разводящего сегодня взял на себя Чехов, - Нечего нам с Хикару увольнительную портить. Да, капитан?

- Да, капитан, - усмехнулся Сулу, и, повинуясь его слову, Хелен действительно пожала плечами, широко бесовски улыбнулась и отстала от "старшенькой".

Саавик не сдержала облегченного вздоха.

На опушке воцарился хрупкий мир.

А потом на новой модернизированной модели аэробайка прибыли дядя Скотти с Нийотой, и они играли в волейбол без сетки - Джим, Скотты и Маккой с Чеховым против детей и Сулу, и Дэвид легко блокировал подачи Нийоты, а та красиво отбивала броски Джоанны, не менее красиво пропускавшей мяч мимо рук каждый третий раз - Саавик специально считала. А ее разошедшееся сердце горячо пульсировало в боку, быстрее обычного гоняя кровь по жилам, и утомившийся папа Джим под дерзкие дразнилки словно состоящего из одних подвижных костей доктора валился прямо на согретую солнцем траву, а молча наблюдавший игру Спок в расстегнутом кителе на обнаженных плечах нежно и мягко подтягивал его податливое тело ближе к себе, укладывая совсем чуть-чуть седую голову на свои острые колени, и их тела складывались так идеально, словно изначально создавались друг для друга. В отличие от дяди Лена и Паши, например - потому что, опуская кудрявую голову на четко очерченное твердое плечо доктора, Чехов всякий раз неизменно ворчал и грозился закормить его до смерти, бросив ради этого службу. Сулу, слыша такие разговоры, мгновенно заводился и кричал, что скорее сам уйдет с Эксельсиора в гражданку, чем отпустит Пашу, потому что у него единственного во всем Флоте есть реальный шанс стать самым молодым адмиралом в истории, отобрав это звание у и без того заваленного регалиями и почетными титулами Кирка.

- О, так мне стоит начать строить козни? Во имя конкуренции? - лениво подавал голос с колен супруга Джим.

- Я тебе начну, - мрачно отвечал Маккой, грозя ему подстраховочным шприцем.

И все смеялись. Наверное, только эти люди могут обсуждать такие вещи и смеяться так, как будто это лучшая шутка в их жизни.

Саавик закрыла глаза. Слегка удушливый, но успокаивающе горячий запах дыма наполнял легкие, окончательно вытесняя из мыслей остатки утреннего смятения. Слева звучал насмешливо-мягкий хрипловатый голос Хелен, все же прицепившейся ко вспыльчивой Джо, и мерное дыхание сидящего рядом с ними Хикару. Чуть дальше дядя Скотти объяснял Дэвиду теорию трансварпа, а тот поглощал информацию в чисто вулканской манере, задавая вопросы едва ли не быстрее, чем успевал получать ответы. Справа слышалось шипение и сосредоточенное тихое сопение - это дядя Лен и Паша жарили зефир, наверняка с совершенно невинным видом, словно и не держатся за руки так крепко, будто их сейчас разлучат навсегда. Нийота где-то рядом с ними волшебным грудным голосом напевала арию из кардассианской оперы, красивую настолько, что по рукам бежала дрожь восторга. И сквозь все это шуршание, шебушение и ворчание нитью струился почти невероятный звук, служивший знаком действительно хорошего дня.

В объятиях адмирала Кирка, рассеянно глядя на танцующие язычки рыжего пламени, откровенно и громко мурлыкал капитан ЮСС Энтерпрайз С'Чн Т'Гай Спок.

- О чем ты сейчас думаешь? - уловило чуткое ушко вулканки шепот Джима.

- О том, что игрек равен четырнадцати, - ответил Спок.

У Саавик почти никогда не бывало по-настоящему дурного настроения. Возможно, это объяснялось тем, что она видела в своей жизни вещи похуже тройки в дневнике. Или многочисленными аккуратными блоками, поставленными Споком на ее сознание еще до удочерения. Или чисто ромуланским несгибаемым характером, который было не скрыть даже под горой фобий и пластами хорошего воспитания.

А может, дело было в том, что в ее семье у телепата просто нет ни малейшего шанса погрузиться в неприятности дольше, чем на полдня.

@темы: Хелен Скотт, Саавик, Рейтинг G - PG-13, Дэвид Кирк, Домашний очаг, Джоанна Маккой

URL
   

Заколдованный СтарТрек, или Туда и в Нарнию

главная